«Что мы можем для вас сделать?»

…Очень приятная пара. Он немного смущается и больше молчит, но его открытая улыбка помогает снизить градус напряжения, нашего прежде всего. Она – привыкла говорить и делает это красиво, артистично даже. Она вообще красивая… Оба хорошо идут на контакт, четко и грамотно отвечают на вопросы. В том числе потому, что по целому ряду позиций осведомлены значительно лучше нас – врачей, к которым они пришли, чтобы посоветоваться и выяснить, можем ли мы им чем-то помочь.

И согласимся ли вообще помогать – эти слова не произносятся вслух, но они ощутимо висят над всеми нами. Потому что, слишком часто, видимо, врачи не соглашаются. Разводят руками, ссылаются, что не их профиль, что нет специалистов и оборудования. Нет и специфических знаний, и опыта – но об этом, конечно, никто не скажет.

...Эти люди передвигаются при помощи инвалидной коляски. И пришли они не только как пациенты, но и как представители общественной организации. Пришли узнать, в том числе, не откажут ли им.

Раньше было проще, наверное. Считалось, что такими должно заниматься сан-кур лечение. Именно там аккумулировались и специалисты, и оборудование. Реабилитологи? Реабилитационные центры в городах, при многопрофильных больницах, или даже отдельные? Нет, не слышали. А, вот еще спецы от проф. заболеваний про такое знают. Ну, там же шахтеры всякие, и тому подобное. Вот и пациенты со спинальной травмой – туда же.

Вот только все это было раньше. А сейчас система сан-кур лечения развалена. По крайней мере, в том, что не поддается коммерциализации. А система реабилитации – только начинает создаваться. Вместе с растущими – в условиях войны – потребностями. И меньше они точно не будут, это уже существует, это данность.

Как уже сейчас существуют вот эти люди. И в ситуации отсутствия специализированных учреждений они могут и будут попадать к обычным врачам. Если мы их не прогоним – а ведь можем, и часто так и делаем.

- Ничего острого? Ничего горящего и требующего немедленной помощи? У вас нет температуры, острой боли, осложнений? Ну, и что же мы можем для вас сделать?

- А, просто поговорить? Попробовать поработать на перспективу, чтоб осложнений и не было, или, хотя бы, вы пришли к ним попозже? Ой, ну мы же не специалисты…

Что, коллеги, вас покоробили мои слова?.. Это не так?

Хорошо, если покоробили. Потому что профилактическая составляющая уходит из нашей повседневной практики. Местами так уже ушла, окончательно и бесповоротно. Мы начинаем воспринимать даже вторичную профилактику как бонус. Не говоря уже о первичной. Привыкаем заниматься разве что тушением пожаров и латанием дыр. Мы и не можем работать в другой парадигме – именно такую диктует наш нищенский бюджет и Государство, которое выделяет его по остаточному принципу. Еще и разворовывать позволяет, да.

Но это все верно в системе государственной медицины. Что ж, такова реальность, причем и в других странах тоже – медицина занимается тем, на что хватает денег. И тем, что Государство признало стоящим внимания.

Как насчет частной медицины?.. Ах, мы же в ней не из ниоткуда взялись, у нас все так же нет ни опыта, ни специфических знаний?

Однако опыт – дело такое, появляется тогда, когда ты за что-то берешься. И знания – из той же оперы, появляются и накапливаются, когда начинаешь интересоваться. И, для начала, достаточно задать такой простой и обыденный вопрос: «Что Вас беспокоит?» И, получив ответ, начать думать: чем мы можем помочь в этой ситуации?

…Мы решили, что беремся. И спросили. Не знаю как коллег, а полученные ответы, в том числе на чуть более детальные вопросы, меня поразили.

«Нет, я уже давно этим не интересуюсь. Да, просто рукой махнула. Ну, в общем, так происходит с каждым из нас: сначала что-то пытаешься делать, а потом машешь рукой и просто живешь, как-то».

«Профилактический прием препаратов? Обращение к смежным специалистам? А зачем? Ведь это не решит нашу основную проблему, не поставит нас на ноги».

Вот так. Главная битва проиграна, и особо бороться уже не за что. Так, разве что обезболивание и боязнь подхватить инфекцию (хоть это еще пока есть!).

Что тут сказать?.. Ребята, главная битва – это жизнь. То, что она есть – уже победа, да. Но не менее важно качество жизни. И продолжительность. И вот тут-то многое и зависит от того, что вы делаете и чего вы не делаете.

Люди с инвалидностью часто старательно подчеркивают, что они такие же, как и все. Что они самодостаточны, что они не нуждаются в жалости.

Да, вы такие же, как и все. Все наши пациенты. Даже в этом, пусть с вами и сложнее, по ряду причин. На сегодняшний день медицина научилась излечивать только достаточно ограниченный перечень заболеваний (в основном, инфекционных). Все остальное – хронические, пожизненные проблемы, течение которых разве что удается замедлить или облегчить. Да, иногда можно помочь хирургическим путем. Но это очень сомнительное удовольствие, на самом деле, да и срабатывает не всегда.

Нельзя вылечить гипертоника – можно подобрать ему препараты, удерживающие давление на приемлемом уровне, для пожизненной терапии. Нельзя вылечить астматика – можно погасить воспаление в бронхах, избавить его от приступов удушья и защитить от развития дыхательной недостаточности. И в том, и в другом случае цель – улучшение качества жизни и защита от осложнений, которые ее укорачивают. Многие проблемы неврологического и психиатрического толка тоже требуют наблюдения и или постоянного приема препаратов, или повторных курсов. И такие примеры можно приводить бесконечно.

Мы не решаем основную проблему. В большинстве случаев. Пока что не решаем, я надеюсь.

Но мы можем работать над улучшением качества и продолжительности жизни. В том числе вашей.

Но для этого нужно, для начала, ответить на вопрос «Что мы можем для вас сделать?» А затем быть готовыми принять нашу помощь.

Наталья Бондаренко, врач-терапевт медицинского центра «Верум»